Костер
Rambler's Top100
Февраль 2007

Содержание

Картинки с выставки

Аптека для души

Рассказ

История исторических изречений

Морская газета

Викторина

В гостях у дедушки Мокея

Зеленые страницы

Твой верный друг

Наши друзья

Пресс-клуб

Творчество твоих ровесников

Копилка заблуждений

Кто первый?

Академия художеств журнала Костер

Школа мужества

Герои неземных стихий

История вещей

Переводим классику

Конкурс юных детективов

Мастерская Эдисонов

Уголок веселого архивариуса

Великие дети


Аптека для души

170 лет со дня трагической дуэли Александра Сергеевича Пушкина с Жоржем Дантесом на Черной речке и смерти поэта — от полученной раны — в своей квартире на Мойке, 12

Пушкин — явление единственное

Юрий ПрозоровНа вопросы журнала «Костер» отвечает Юрий ПРОЗОРОВ — директор Института русской литературы (Пушкинского Дома) Российской Академии наук

— Юрий Михайлович, первый вопрос — о дуэли Пушкина. Осенью 2006 года праправнук Жоржа Дантеса, барон Лотэр, посетил Петербург и оставил запись в книге почетных гостей в Мемориальном музее-квартире Пушкина на Мойке, 12, где ровно 170 лет назад, осенью 1836 года, Жоржу Дантесу навечно было отказано от дома. Как Вы считаете, возможно ли прощение в трагической истории дуэли Пушкина и Дантеса? Всегда ли в результате дуэли поэт должен «пасть несчастной жертвой»?

— То обстоятельство, что потомки Дантеса приезжают поклониться Пушкину, по-христиански не может не вызывать признательного чувства, особенно если в этом поклонении содержатся и черты позднего покаяния за предков. Из чего не следует, что убийца Пушкина может быть когда-нибудь прощен или хоть сколько-нибудь оправдан. Деяние Жоржа Дантеса— непрощаемое злодейство. Гибель же Пушкина — незаживающая рана русской культуры и русской души, может быть, ее родовая травма. От этого нельзя вылечиться и освободиться. Проницательно сказал об этом поэт и критик XX столетия Георгий Адамович: «Если есть в нашей смутной и темной истории смысл, то в ней самое ясное, самое значительное то, что Россия безотчетно принесла в жертву Пушкина как лучшее, что у нее было».

Смерть Пушкина — не только потрясение российской истории, в ней скрыт еще и таинственный метафизический смысл. Она глубочайшим образом совпадает с русскими представлениями о том, каковы должны быть судьба поэта и смерть поэта. Представления эти складывались задолго до гибели Пушкина, и складывались первоначально как поэтические мотивы. Еще на заре пушкинской эпохи в элегиях Жуковского возник трагический образ безвременно умирающего юноши-поэта, певца, погибающего не по какой-либо несчастной причине, но по несовместимости с земной жизнью, по предопределенности. Поначалу, повторю, это был мотив сентиментально-романтической элегии. Но история русской поэзии, и кончина Пушкина в первую очередь, сделали его жизненным фактом в ранге закономерности. Пушкин, Лермонтов, Веневитинов, Баратынский, Блок, Есенин, Маяковский, Мандельштам своей судьбой словно материализовали мотив поэзии, доведя его до получившего широкую распространенность представления о том, что поэт, настоящий поэт должен быть молод и молодым умереть. Конечно, есть в культуре и другой образ, образ старого поэта, мудреца и мастера. Этому образу соответствуют упомянутый уже Жуковский, Тютчев, Фет, создавшие в поздние свои годы, быть может, лучшие из своих шедевров. Но поэт, погибающий безвременно, молодым, и оправдывающий этим свое призвание, наполняет наши понятия о поэтическом даровании особым трагизмом, и здесь обнаруживает себя точка, в которой поэзия соединяется с болью сердечной.

— Великая русская актриса Фаина Раневская жалела иностранцев, потому что у них нет Пушкина. Юрий Михайлович, как Вы считаете, есть ли Пушкин у современной российской молодежи? В чем его актуальность сегодня?

Пушкин— Спору нет, Пушкин — явление единственное, при всем том, что в литературах Запада и Востока есть свои великие писатели и великие выразители национального духа. Пушкин, однако, все равно особенный, и не только потому, что он — наш. В нем и в его творчестве оказался в высокой степени олицетворен, — и в этом, к слову сказать, заключены и сегодняшняя необходимость Пушкина, и его значение на все времена, — общечеловеческий идеал всесторонности, «всеотзывчивости», говоря словом Достоевского, совмещенной с единством духовной личности, то есть идеал духовной гармоничности. Как сама жизнь, Пушкин представляет собой единство и равновесие противоположностей: юность русской культуры, он одновременно и ее недосягаемая вершина; русский национальный поэт, он вместе с этим и незаменимый проводник мировой культуры в русском культурном мире, «всемирное внимание», по точным словам Розанова; поэт весны, он и поэт осени; аристократ, гордившийся древностью своего рода, он с необыкновенной любовью воссоздавал образы простого человека и любил простую жизнь; наделенный даром веселости, он носил в себе трагическое сознание; всем понятный и доступный, он являет собой загадку высшей сложности…

Что же касается места Пушкина в современной молодежной культуре, то, наверно, это место, как и место всей художественной классики, сокращается. Полагаю, что это проблема молодежи, но не проблема классики. Нужно вместе с тем сказать, что молодежь никак нельзя представить себе сообществом сколько-нибудь однородным. В ней есть многое и разное, в том числе, и большой гуманитарный потенциал.

— Юрий Михайлович, 2007год объявлен в России Годом чтения. Как Вы относитесь к пушкинской формуле «Чтение — вот лучшее учение!»?

— Как бы ни развивались сегодня технологии просвещения, какие бы новые формы ни принимал современный образовательный процесс, нам не дано уйти от основополагающего элемента образованности — чтения. И не только потому, что слово — наиболее универсальный носитель смысла и образа бытия, а искусство слова — наиболее содержательный сгусток познания. Дело еще и в том, что чтение — это труд, и довольно нелегкий, а это значит, что плодами этого труда могут быть столько же прибавление знаний, сколько и неповторимый, ничем не заменяемый рост личности. Замечательный писатель пушкинской эпохи В. Ф. Одоевский в своих «Сказках и рассказах дедушки Иринея» замечал, что от чтения глаза умнеют.

— Юрий Михайлович, спасибо Вам за интересную беседу. Мы и наши читатели надеемся вновь встретиться с Вами на страницах «Костра» в Пушкинский день России.




Художник А. Джигирей   

Страничка художника





© 2001 - 2018