Костер
Rambler's Top100
Июль 2005 года

Содержание

Аптека для души

Первая русская авиатриса

Радио-"Костер"

Морская газета

Зеленые страницы

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

Радио-Костер. Из воспоминаний Н. Теребинской

— Говорит Ленинград! Слушайте радиожурнал "Костер" для пионеров и школьников!

1942 год. Ленинград осажден. У стен его враги. А по пустынным улицам разносится бодрый голос "Костра" — уличные репродукторы теперь не выключаются.

Зима 1942 года — время тяжелое. В редкой семье нет человека, погибшего на фронте или в городе при бомбежке, артиллерийском обстреле, или умершего от голода. Стужа. И что ни день — то пожары. Истощенные люди тащат воду в ведрах и чайниках от кранов на улице или из проруби на Неве. Водопровод и канализация не работают. Электричества в домах нет. Жизнь, кажется, вот-вот замрет.

К этому времени из всей редакции "Костра" в Ленинграде остались только трое — технический редактор, курьер и я, заместитель редактора. Стоят типографии. Может, читать журнал по радио? Такое решение и принял горком ВЛКСМ в феврале 1942 года.

Юлия Рокина, 15 лет. Блокадный Ленинград

И вот я в редакции детского вещания Радиокомитета, одного из немногих учреждений, где в войну ни на день не останавливалась кипучая деятельность.

Полгода назад в этой огромной комнате на шестом этаже было всегда людно и шумно. Теперь же множество столов пустует — хозяева их сражаются или эвакуировались в другие города — на Большую землю.

День работников радио начинался расчисткой снега во дворе или разбором соседнего разбомбленного дома. В этой работе участвовали все: хористы, оркестранты, чтецы, редакторы, режиссеры. И только после полудня все принимались за собственные дела.

Но каждый четверг, в 15 часов 00 минут, диктор Мария Григорьевна Петрова объявляла передачу "Костра".

В студии будто и нет войны. Светло, тепло. Радиоаппаратура не мирилась с холодом.

Шумы войны — разрывы снарядов, лай зениток, вой сирены — мы так ненавидели этот надрывный зловещий сигнал! — не проникали сюда. Часто мы, будучи на работе, и не подозревали, что в городе уже объявлена тревога, что там, на улицах, уже не звучит голос диктора или актера, а мерно постукивает метроном. В студии все идет как будто своим чередом, но передают наш журнал только в эфир.

Таня Данилова, 14 лет. Окно

Как и всякому журналу, радио-"Костру" нужны были повести с продолжением, стихи, сказки и обязательно рассказы о том, как борются советские люди с фашистами. Поэтому к микрофону "Костра" приглашали людей самых разных профессий и специальностей. Сегодня это участник боев с гитлеровцами или тимуровец, а завтра юный рабочий завода или девушка из МПВО, или оператор кинохроники, ведущий съемку на улицах осажденного города.

Сложно, очень сложно приходилось с авторами. Сегодня писатель или журналист беседует с нами в редакции. Но кто поручится, что он представит свою рукопись в назначенный им же срок? А если вдруг тревога? Тогда трамваи — единственный транспорт осажденного города — останавливаются, а пассажирам и пешеходам категорически предлагают укрыться в убежищах. И ведь тревога может длиться час, два, три, а то и больше.

Радио-"Костер" передавался около двух лет, но уже с осени 1942 года было возобновлено издание печатного "Костра".

Соня Петрова, 14 лет. Блокада

...Однажды зимою 1943 года в редакцию детского вещания кто-то принес один из номеров "Пионерской правды". Это было событием. Не так уж часто эта газета попадала к нам через вражеское кольцо, окружавшее город.

К нашему удивлению и радости "Пионерка" перепечатала из "Костра" 1942 года рассказ Г. Алехина "Немец поневоле", сообщала, что в Ленинграде издается, несмотря ни на что, детский журнал.

Вот эта-то заметка о "Костре" и развеселила нас больше, чем приключения солдата в рассказе Алехина. Развеселила потому, что, оказалось, на Большой земле плохо представляли себе, как живут и работают ленинградцы.

Говорилось, например, что сотрудники, прежде, чем начать писать, отогревают на спиртовке замерзшие чернила, а заодно и коченеющие пальцы. Но никаких спиртовок ни у кого и в помине не было и быть не могло, потому что не было спирта. Да и надобности в этом тоже не было. Небольшая железная печь-времянка, худо ли, хорошо ли, обогревала нашу редакцию.

Было другое, чего, видимо, не представляли себе на Большой земле. Постоянная угроза обстрела или бомбежки, постоянное беспокойство за близких и друзей.

Мы могли выйти из Радиокомитета втроем, а вернуться только вдвоем. Так однажды шальным осколком был смертельно ранен наш спутник — художник В. Николаев. Вот почему, когда кто-либо из нас задерживался в пути, остальные волновались. Мы оставались начеку даже тогда, когда метроном молчал — подсознательно ждали сигнала воздушной тревоги...

Антон Дорофеев, 14 лет. Военные дети

Но радиопередачи продолжались, "Костер" выходил.

От редакции. Наталья Владимировна Теребинская для нашего журнала человек особенный, уникальный, единственный. Есть такие люди, которые в самый сложный и трудный миг становятся осью Земли, на чьих плечах, кажется, держится весь мир. На плечах Натальи Теребинской в блокаду держалось все ленинградское детство. Она пришла в "Костер" в 1936 году, работала в нашем журнале со дня его основания по 1974 год. В годы блокады Ленинграда Наталья Владимировна была составителем и редактором радиовыпусков журнала, а с 1943 года в качестве ответственного секретаря редакции отвечала за выход печатного "Костра", сотрудничая с типографией им. Евгении Соколовой, работавшей в блокадном городе. Наталья Владимировна Теребинская — автор нескольких научно-популярных книг для детей, а также повести о балете и блокаде, написанной в соавторстве с К. Шнейдер и неоднократно звучавшей по радио. В Российской национальной библиотеке есть Фонд Натальи Теребинской, в котором хранятся ее письма и воспоминания. Ее труд и сама жизнь были подвигом. Благодаря этой героической, светлой и озаренной женщине "Костер" продолжал выходить в самые страшные годы блокады, оставаясь рядом со своими юными читателями, даруя им веру и надежду.

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга

Блокада Ленинграда



© 2001 - 2016