На главную Rambler's Top100
НОЯБРЬ-ДЕКАБРЬ 2009 г.
НОЯБРЬ-ДЕКАБРЬ 2009 года

История исторических изречений

История исторических изречений

Когда же вы думаете?

Резерфорд

Под вечер 31 декабря в квартире академика Пятитомова прозвучал настойчивый дверной звонок. Сережа, внук ученого, отвлекся от телевизора и впустил посетителя. Им оказался старый друг дома профессор Синицын.

— Дед-то где? — спросил он, опуская на пол большие сумки. — На кухне, небось? И я вот кое-что притащил для праздничного стола.

— Дедушка в кабинете, — ответил Сергей. — Работает. Статью пишет.

Профессор бодрым шагом прошел в кабинет.

— Однажды, — произнес он, даже не поздоровавшись, — великий английский физик Эрнест Резерфорд…

— Чьи фундаментальные открытия, — подхватил академик, — легли в основу современного понимания радиоактивности и строения атома.

— Попрошу не перебивать! — оборвал его Синицын и начал сначала. — Однажды Резерфорд зашел поздно вечером в свою лабораторию и увидел там, несмотря на неурочный час, одного из своих подававших надежды сотрудников.

«Что вы делаете здесь так поздно?» — удивился ученый.

«Работаю», — ответил подававший надежды.

«Что же вы, в таком случае, делали днем?»

«Разумеется, работал».

«А утром? Неужели и утром вы тоже работали?»

«И утром тоже».

«Позвольте, — неподдельно изумился Резерфорд, — а когда же вы думаете?» — и перестал возлагать на этого сотрудника особые надежды.

— Намек понял, — вздохнул академик.

— Надеюсь, что так, — одобрительно хмыкнул профессор. — Итак, все на кухню. Салатики, винегретики, то да се, дел невпроворот. Успеть бы до Нового года управиться!

Любое место делается почетным, когда на нем сижу Я

Новогодняя елка с профессором

Разобрали профессорские сумки. Кое-что съедобное нашлось и в академическом холодильнике. Застучали ножи, зашипели горячие сковородки, по квартире пошли аппетитные запахи. Накрыли стол. Пришла пора рассаживаться.

— Чур, я здесь! — крикнул Сережа и плюхнулся в кресло во главе стола.

— Почему же ты? — не согласился Синицын. — Это место почетное, на нем бы деду сидеть.

— Кажется, пришла пора для моей истории, — промолвил, улыбаясь в усы, академик. — Древнегреческий философ Аристипп…

— Он жил почти две с половиной тысячи лет тому назад, был учеником великого Сократа и утверждал, что высшая цель жизни — удовольствие, — поспешил добавить Синицын. — Умница.

— Но при этом считал, — уточнил Пятитомов, — что человек не должен становиться рабом наслаждения. Так вот, этот Аристипп некоторое время провел в Сиракузах при дворе правителя Дионисия. Высоко ценивший мудреца, властитель обычно предоставлял ему на пирах почетное место неподалеку от себя. Но однажды, рассердившись за что-то на философа, он приказал посадить его в самом конце стола, среди самых незначительных гостей. После пира Дионисий язвительно осведомился у Аристиппа, как ему понравилось новое место. «Любое место делается почетным, когда на нем сижу я», — ответил философ на древнегреческом языке.

— А по-русски, — сообразил Сережа, — он сказал бы: «Не место красит человека, а человек — место». Все с ним согласились. Уселись. Наполнили тарелки. Попрощались со старым годом. И очень скоро — ура! — наступил новый.

Весь год с вами были писатель Николай Голь
и художник Наталия Якубовская




Николай Голь
Художник Наталия Якубовская
Страничка автора Страничка художника




© 2001 - 2016