На главную Rambler's Top100
Ноябрь-декабрь 2015 г.


НОЯБРЬ-ДЕКАБРЬ 2015 года



Премьера книги

Сила воображения


Когда я вернулся домой, наступил вечер. Я прошел в комнату и поскорее сунул руку в боковой карман пиджака. «Цела!» — с облегчением понял я. После чего извлек оттуда корову и осторожно поставил ее на письменный стол.

Корова была размером с воробья. Имелись у нее крошечные рога, вымя, полное молока, и маленький хвост с метелкой на конце, чтобы в жаркую погоду отгонять насекомых.

Корова стояла на зеленом сукне, поворачивая голову то вправо, то влево, и тревожно оглядывалась.

— Есть хочешь? — спросил я.

Она кивнула.

— Сейчас принесу!

Я выбежал на улицу и на газоне нарвал травы.

Когда я пришел с густым пучком в руке, стол был пуст.

— Где ты? — громко спросил я.

На столе послышались неуверенные шаги, и я увидел, как моя гостья робко выглянула из-за толкового словаря.

— Зачем ты спряталась? — удивился я.

— Страшно одной в незнакомом месте.

— У меня нет ни кошки, ни собаки, — сказал я.

И положил перед нею пучок травы.

Она наклонила к нему голову, вдохнула его запах и грустно на меня посмотрела.

— Эта трава слишком крупная для меня, — сказала она.

— А если я нарежу ее мелко-мелко ножом? — спросил я.

— Нарежь! — согласилась она.

Я пошел в кухню и мелко нарезал траву на деревянной разделочной доске.

— Такая подойдет? — спросил я, поставив перед нею розетку для варенья, доверху наполненную мелко нарезанной травой.

— Попробую! — неуверенно сказала она.



Хищный кот

Эта история началась в городском парке отдыха. Я увидел, как по цветочной клумбе крадется кот. Кот был бездомный. Из гущи цветов, отчаянно чирикая, выпорхнул воробей. Кот проводил его хищным взглядом и двинулся дальше.

«Там прячется второй воробей», — подумал я.

Кот осторожно пополз.

«Сейчас будет прыжок — и воробью конец!»

Я подбежал к клумбе, склонился над цветами и увидел на земле между стеблями маленькую корову.

Я решил, что это игрушка, потерянная ребенком, и протянул к ней руку, но корова подняла голову и устремила на меня умоляющие глаза.

От неожиданности я отскочил назад, а кот совершил сальто-мортале, оттолкнувшись сразу четырьмя лапами. Когда он приземлился, мы посмотрели друг на друга очень недружелюбно.

«Неужели живая?» — спросил мой взгляд.

Кот выгнул спину.

«Я нашел ее первым! — зашипел он. — И намерен съесть немедленно!»

Мы ринулись к клумбе.

Но я опередил его и успел выхватить несчастное животное из зарослей цветов.

Кот устремил на меня злые желтые глаза.

— Маленькие коровы бродят в цветах не для того, чтобы их пожирали голодные коты, — твердо сказал я ему. — Тем более ты — вполне упитан. А для того они там бродят, чтобы о них писали сказки.

— Я упитан потому, что хорошо ловлю птичек! — огрызнулся кот. — Это тяжелая работа. Птички сами в рот не залетают!

С коровою в ладонях я вошел в тенистую аллею и сел на скамью.

— Ты действительно настоящая? — спросил я, приблизив ее к лицу, чтобы лучше рассмотреть. — Может, заводная? Или в тебе электрическая батарейка и моторчик?

Коровка

Она посмотрела на меня крохотными глазками с мельчайшими ресничками и прошептала:

— Я не корова.

— А кто ты?

— Воробей, — ответила она.

Я совсем растерялся.

— У тебя же ноги с копытами! Рога на голове! — Я поднес ее к самому носу. — Пахнешь молоком. А у воробья клюв, тонкие лапки, крылья. Он летает.

— Вот именно! — сказала она, с трудом сдерживая слезы. — Но не я виновата. Или не я виноват. Не знаю, как теперь правильно говорить о себе. Все случилось из-за него, чтоб ему стать крысой! Лягушкой! Дождевым червяком!..

— Остановись! — прервал я ее. — Что случилось?

— Мы сидели в цветах! — всхлипнула она. — Он увидел кота и улетел. А мне как спастись? У меня нет теперь крыльев. Настоящие друзья так не поступают! Быть съеденной бродячим котом в чудесный летний день, когда все цветет и радуется… Ужасная смерть!

— Я ничего не понимаю, — сказал я. — Начни с самого начала!

— Мы все живем в этом парке, — заговорила корова-воробей. — Белки, ежи, бездомные кошки, брошенные собаки. В прудах плавают лебеди. Воробьев же — не сосчитать! Я и с половиной не знаком. Много ползает вкусных букашек. А из мусорной урны, которая поставлена возле павильона кафе, можно объесться подгорелыми пирожками. Но не одна еда насыщает!

Я кивнул в знак согласия.

— Хочется что-то для самолюбия. Каждый мечтает, чтобы его заметили. И лебедям повезло больше всех. У них и крылья огромные, и шеи длинные, и взгляды гордые. Ими восхищаются, их фотографируют.

— Так устроен мир, — заметил я.

— Неправильно устроен, — сказала корова-воробей. — Мы с приятелем решили его переустроить. Он открыл мне тайну, что переделаться из воробья в лебедя можно. Надо только иметь сильное воображение.

— Воображение? — удивился я.

— Дело в том, что если вообразить себя таким, каким ты хочешь быть, но только очень сильно вообразить, то им и станешь.

— Воображение есть у каждого! — сказал я.

— Я тоже об этом подумал. И я его спросил: «Ты воображал, что ты прекрасный лебедь?» «Еще как! — отвечает. — Но у меня оказалось слабое воображение. Я раз пятьдесят вообразил. И — ничего! А ты с детства был фантазер!» «Хорошо, — говорю. — В кого мне превратиться?». — «Попробуй в собаку или в корову! Лебедь — для начинающих слишком трудно. А если получится, переделайся в лебедя». «Что для этого нужно?» — спрашиваю. — «Закрой глаза! Скажи: “Я — корова!” И вообрази себя коровой». Я закрыл глаза, сказал: «Я — корова!» И вообразил себя коровой. Вдруг слышу, он как заорет: «Поздравляю! С первого раза! Вот это воображение!» Я открыл глаза и вижу: я — корова.

И тут корова-воробей прямо в моих ладонях, сложенных ковшиком, горько заплакала.

— Что же ты плачешь? — сказал я. — Иметь такое сильное воображение — любой тебе позавидует!

— Зачем мне быть коровой! — воскликнула корова-воробей. — Вдобавок, такой крохотной, что прохожий может меня раздавить, а кот сожрать. Я хотел стать прекрасным лебедем! Позировать на пруду среди лилий! Фотографироваться!

— Так вообрази себя лебедем! — сказал я. — Ты уже знаешь, какое у тебя воображение.

Корова-воробей тяжко вздохнула.

— Он посоветовал то же самое, — сказала она.

— Твой приятель? — спросил я.

— Да. Не получилось больше. Сколько ни воображал, или не воображала. Не знаю, кто я теперь. И силился! И тужился! И подпрыгивал! И глаза закрывал так плотно, что искры вспыхивали! Ни — в лебедя, ни — обратно в воробья!

— Давай заберу тебя к себе! — сказал я. — Бегать быстро ты не можешь. А кот ушел недалеко.



Теперь вернемся в комнату, где моя гостья ест траву из розетки для варенья.

— Утолила голод? — спросил я.

— Лучше бы не утоляла! — произнесла она с укором. — Жевать придется до утра. Я отныне жвачное животное. Жевать! Жевать! Можно с ума сойти с непривычки!

— Ну, знаешь! — возмутился я. — Человек ко всему привыкает. А корова устроена проще.

Она некоторое время молчала задумчиво.

— Не уверена, — наконец, сказала она, переступив с ноги на ногу.

— В чем не уверена? — спросил я.

— В том, что корова устроена проще. Есть проблема.

— Какая? — спросил я.

— Мое вымя наполнено молоком.

— Это же лучше, чем если бы оно было пустое! — воскликнул я.

— Ошибаешься! — сказала она. — Сразу видно: ты житель городской, а не сельский. — И все же добавила: — И никогда не был коровой!

— Что требуется? — спросил я.

— Требуется каждый вечер меня доить.

Я так и сел на стул.

— Я не умею доить коров, — сказал я. — Я ни разу этого не делал.

Она понуро молчала.

— И потом, ты такая крохотная! Можешь стоять на моей ладони, спать в футляре для очков, прятаться за толковым словарем. Я готов рвать на газонах траву и мелко резать для тебя на разделочной доске. Давать тебе воду, чтобы ты не погибла от жажды. Оберегать от котов и собак. Но как я буду тебя доить?

— Не знаю, — сказала она.

«Проблема не шуточная!» — испугался я, погладил ее подушечкой указательного пальца по спине и стал ходить по квартире в поисках решения.

«Вот тебе урок! — запоздало отчитал я сам себя. — Прежде чем приносить домой коров, надо обо всем позаботиться!»

— Может, у тебя есть какая-нибудь маленькая знакомая? — с надеждою спросила корова с письменного стола.

Я начал вспоминать своих знакомых, но таких крохотных, чтобы подоить ее, среди них не нашлось.

Корова вздохнула.

— Какая горькая расплата за мечту всей жизни! — прошептала она.

— Никогда не следует отчаиваться! — сказал я. — Из любого положения есть выход.

И воскликнул:

— Дюймовочка!

Это произошло так неожиданно, что корова от страха шарахнулась.

— Твоя знакомая? — спросила она, придя в себя.

— Девочка из сказки Андерсена. Ростом с дюйм. Вот такая! — Я показал двумя пальцами, что такое дюйм. — Но как с ней договориться? Она сказочная!

— Я тоже сказочная, — сказала корова, гордо возвысив голову. — Таких маленьких коров не бывает!

Все же этому воробью из приморского парка очень хотелось быть знаменитым!

Я достал с книжной полки сказки Андерсена, открыл книгу и нашел страницу, на которой была цветная иллюстрация.

Крохотная девочка сидела на листе кувшинки посреди реки и грустно глядела на ступни своих маленьких ножек.

— Смотри! — сказал я корове.

И поставил раскрытую книгу рядом с нею на письменном столе.

— Какая чудесная маленькая девочка! — восхитилась корова.

Дюймовочка отвела взгляд от своих ножек, подняла голову и воскликнула:

— Какая малюсенькая корова!

Корова вопросительно взглянула на меня, потом перевела взгляд на Дюймовочку и вежливо произнесла:

— Рада познакомиться!

— А уж как я рада! — обрадовалась Дюймовочка. — Мне так неуютно одной посреди реки!

— В таком случае не могли бы вы каждый вечер выходить из своей книги, чтобы подоить меня? — робко попросила корова.

— Подоить? — удивилась Дюймовочка.

— У вас бы это легко получилось, — сказала корова. — Вы такая маленькая!

— Разумеется, могла бы!

— К тому же, вы бы каждый вечер пили целебное парное молоко, — добавила корова.

— Мне очень хочется чего-нибудь полезного! — призналась Дюймовочка. — Тут, на листе, ничего нет. Сверху сырость, внизу под водой жаба со своим сыночком-женихом.

Дюймовочка

И, не раздумывая, Дюймовочка спрыгнула с листа кувшинки прямо на письменный стол.

Легкость, с которой она это сделала, перебравшись из одной сказки в другую, восхитила меня.

Потом она посмотрела мне в глаза и пропела чудесным голоском:

— Дай мне чистое ведро! Нужно чистое ведро! Чистое-пречистое! Маленькое-премаленькое! Премаленькое, премиленькое чистое ведро!

И весело закружилась, повторяя:

— Премаленькое, премиленькое чистое ведро!

— Маленькое-премаленькое! — повторил. — Где взять такое?

Дюймовочка перестала кружиться и пожала плечами.

Я тоже пожал плечами.

А корова тревожно посмотрела исподлобья. Ни одна корова на свете не умеет пожимать плечами.

— Если пойти в магазин детских игрушек, то и там не купить такого крохотного ведра, — сказал я.

— Может, у тебя найдется наперсток? — спросила Дюймовочка.

И все мы радостно закричали:

— Наперсток! Наперсток!

Я принес металлический наперсток.

Дюймовочка подоила корову, напилась парного молока и поскорее ушла в свою сказку, потому что за окном стемнело.

Я устроился спать на диване. Корова — на столе рядом с толковым словарем.

И наступила ночь.

Я лежал на спине и слушал, как в тишине корова жует жвачку. Это было очень непривычно, потому что никогда еще в моей комнате не ночевала корова. Тем более на письменном столе. Тем более что еще сегодня эта корова была воробьем и с легкостью перелетала с одного дерева на другое.

Так потекла наша жизнь. Утром я выходил на улицу и рвал на газоне траву. Потом мелко резал ее в кухне на деревянной разделочной доске, клал в розетку и приносил корове. Корова ела траву, а я завтракал и уходил на работу. Возвращался я вечером и сразу снимал с книжной полки книгу Андерсена и раскрывал ее на той странице, где Дюймовочка сидела на листе кувшинки и смотрела на свои маленькие ножки. И, едва я открывал эту иллюстрацию, прелестная кроха спрыгивала с листа на стол, хватала наперсток и бежала доить корову.

Коровка грустит

И все было хорошо. Но прошла неделя, и я стал замечать, что моя корова становится все более грустной. Она даже немного похудела, хотя я приносил ей много травы. И в одну из ночей, вдруг проснувшись, я услышал, как она тихо плачет.

— Что случилось? — спросил я, вглядываясь в темноту комнаты. — Я тебя чем-то обидел?

— Нет, — ответила она.

— Может, ты голодная?

— Нет, — ответила она.

— Вы поссорились с Дюймовочкой?

— Да нет же! — воскликнула она.

Я подошел к письменному столу и включил настольную лампу.

Корова стояла возле толкового словаря, понуро опустив голову, и крохотные слезы падали из ее глаз на зеленое сукно. Там было уже целое мокрое пятно.

— Что с тобой? — спросил я.

— Летать хочу! — с трудом прошептала она.

Я беспомощно вздохнул.

— Я — воробей! — зарыдала она. — Я — птица! Я не корова!

— Значит надо снова превратиться в воробья, — попытался я ее утешить. — Не поддаваться унынию и пробовать. У тебя такое сильное воображение!

— Я каждую ночь пробую. И — никак!

Шурша шинами колес по асфальту, за окном проносились редкие машины.

— Зачем, зачем мне надо было превращаться в лебедя! — с горечью заговорила корова. — Ну, сфотографируют тебя, поместят фотографию в альбом. Тебе от этого какая польза? К тому же, лебеди не могут улететь с пруда, и на зиму их забирают в зоопарк. Как я оказался глуп! У меня была свобода! Какие виды открывались мне с верхушек деревьев на море! Какие подгорелые пирожки лежали в урнах! Сколько счастья было в той воробьиной жизни!

— Я думаю, все будет хорошо, — сказал я. — У тебя получится.

— Ты веришь? — спросила корова-воробей.

— Верю, — ответил я.

Утром я пошел на улицу нарвать травы, а когда вернулся, над моей головой вдруг что-то с шумом пронеслось.

— Летаю! Летаю! — услышал я радостный крик.

Воробей как сумасшедший носился по комнате, садился на шкаф, на люстру, кружил и орал во все воробьиное горло:

— Летаю! Летаю!

— Получилось? — спросил я.

Он сел мне на плечо и ласково клюнул.

Я открыл окно настежь. Он сделал под потолком прощальный круг и вылетел на улицу.

И еще долго слышал я, но все дальше, тише, его радостный крик:

— Свобода! Летаю!

Я снял с книжной полки сказки Андерсена и раскрыл книгу там, где была знакомая иллюстрация.

— Уже пора? — спросила Дюймовочка.

Я приветливо улыбнулся ей.

— Она улетела, — сказал я.

— Корова? — удивилась девочка.

— Да, — ответил я. — Она прежде была птицей.

— Как я завидую! — сказала Дюймовочка. — На этом мокром листе так противно. И, потом, я совсем не хочу выходить замуж за сыночка жабы.

— Ты за него не выйдешь, — сказал я. — Ты выйдешь замуж за прекрасного эльфа. И у тебя появятся чудесные крылышки.

— Правда? — удивилась она.

— Абсолютная!

Я закрыл книгу и задумался.

Может, и мне попробовать в кого-нибудь превратиться? Ненадолго. В орла, например, который парит у самых облаков. Или в могучего африканского льва. И порычать свирепо и страшно. Чтобы все ахнули. Смущало только одно: не произойдет ли со мной того, что случилось с маленьким воробьем из приморского парка? Сумею я снова стать самим собой? Это очень важный вопрос! Потому что больше всего мне нравится быть человеком.



Воробышек



А. Кутерницкий
Художник Катя Толстая
Страничка автора Страничка художника




Шахматная школа «КОСТЕР»

Обучение игре в шахматы детей с 4 лет
Адрес: Мытнинская ул., д.1/20

Тел.: 921-62-10 Информация




© 2001 - 2018