На главную Rambler's Top100
Биографии | Петербург | Поэзия | История | Природа | Сочинения | Игры | Кроссворды | Юмор | Кино | Мода | Сказки

Джеймс Фенимор Купер. Две правды Фенимора Купера

Андрей ЕФРЕМОВ

Страницу за страницей читал писатель свою рукопись сидящему перед ним старому моряку. Старик слушал внимательно, одобрительно кивал тяжелой седой головой. Наконец описание бури достигло кульминации, и моряк вскочил. "Все это хорошо! — закричал он.— Но поспешите же отдать паруса на фоке!" — "Есть паруса на фоке!" — отозвался автор и тут же, взяв перо, поправил рукопись. Вот так была поставлена последняя точка в романе Джеймса Фениммора Купера "лоцман".

Сам недавний моряк, Купер взялся доказать, что "морской роман" может быть увлекательной литературой, хотя чего ему только не пришлось услышать... "От вашей книги будет пахнуть затхлой водой!", "От такого романа у читателей разыграется морская болезнь!" Было от чего опустить руки, но упорство Купера оказалось ничуть не меньше его таланта, и 7 января 1824 года роман вышел в свет.

Книга имела сокрушительный успех. Кто только не восторгался ею! Поэт-декабрист Вильгельм Кюхельбекер в камере Свеаборгской крепости, великий Александр Дюма, Бальзак. Но — такова уж, видно судьба книг — чем дольше жил роман, тем меньше становился он похож на того "Лоцмана", под которым поставил свою подпись Фенимор Купер. Одно поколение читателей сменялось другим, и что-то важное забывалось, отодвигалось год за годом все дальше.

А может, так и должно быть? Ведь говорят же некоторые: "Раз забыл, значит, и помнить не нужно. Нечего голову забивать".

И все-таки...

Ненастным утром 1788 года от копенгагенской пристани отвалил прогулочный бот. Ветер стал усиливаться, едва судно вышло из порта. Волны уже перехлестывали через борт, когда хозяин судна предложил единственному пассажиру вернуться, — дальшейшее плавание становилось опасным. Какие могут быть морские прогулки при таком волнении? В ответ пассажир, невысокий смуглый человек, изругал команду и, вытащив из-под плаща пистолет, приказал держать курс в открытое море.

Затянувшаяся прогулка окончилась через четыре дня по другую сторону Балтики. Отчаянный любитель морских путешествий сошел на берег в порту Выборга.

Так и кажется, что вся эта история взята из какого-нибудь приключенческого романа, однако для прославленного капитана молодого северо-американского флота Поля Джонса этот морской переход был не захватывающим приключением, а концом самой блестящей части его военно-морской карьеры.

Только что закончилась война Соединенных Штатов за независимость, война, в которой Поль Джонс без устали преследовал и топил английские корабли, держал в страхе восточное побережье Англии и, не раздумывая, атаковал противника везде, где случалось встретиться с ним. Но вот подписаны документы о мире, и отчаянный моряк оказался никому не нужным. Имение на родине—продано (однажды Джонсу за свои деньги пришлось купить пушки для корабля), оставаться вблизи Англии — опасно. Англичане не могли простить ему дерзкие набеги на свои берега и десятки сожженных кораблей.

Вот так и случилось, что в российском флоте появился новый контр-адмирал Поль Джонс.

Историю этой бурной жизни современники знали прекрасно, и не удивительно, что в мистере Грэе, герое романа "Лоцман", сразу узнали американского капитана. Для тех, кто помнил войну за независимость, некоторые страницы книги звучали как напоминание о недавних еще схватках, а сам лоцман Грэй был вовсе не таким уж таинственным незнакомцем, каким он кажется нынешним читателям.

"Ну и что? — скажет теперь кто-нибудь. — Пусть Грэй оказался Джонсом. Что изменилось от этого?" Трудно возражать тому, кто задает такие вопросы. Ведь и правда — что бы ни говорили мы, а ни одна точка, ни одна запятая не сдвинется в романе с места. И все-таки не пожалеет тот, кто хотя бы ненадолго сам окунется в события жизни капитана Джонса. Эта недолгая, беспокойная жизнь оказывается чем-то вроде ключа к роману. Ведь даже завязка "Лоцмана" имеет своей основой десант Поля Джонса на английский берег, а сколько еще по книге рассыпано больших и малых эпизодов, в которых будто эхо отозвалась жизнь Джонса. Чтение превращается в увлекательное исследование, а сюжет приобретает ту достоверность, что так ценится теперь у любителей документальной литературы. Но никогда бы роман Купера не заслужил такой долгой жизни, окажись в нем только литературный пересказ войны за независимость Соединенных Штатов. Купер-писатель словно бы соревнуется с Купером-историком. Не всегда даже удается заметить, где кончается история и начинается фантазия автора. Тому, кто прочтет роман, конечно запомнится один из самых ярких персонажей — рулевой Том Коффин. Характер, облик этого моряка — все создано талантом писагеля. Но вот доходим мы до сцены гибели Тома на борту его любимого "Ариэля". Коффин может спастись со всеми, но остается на гибнущем судне, чтобы разделить его судьбу. Кажется невероятным, чтобы военный моряк, герой исторического романа, где многое перекликается с реальными историческими событиями, чтобы этот герой вот так, "за здорово живешь", согласился погибнуть без борьбы. Но читаешь роман и понимаешь вдруг, что и в самом деле — не мог рулевой Том Коффин прожить без своего "Ариэля", и вот уже И жизнь и смерть вымышленного героя становятся для нас такой же непреложной истиной, как и война, описанная в книге.

Проходят годы. Один за другим издаются романы знаменитой индейской серии Купера, и в них он снова соперничает с самим собой. Места, где разворачиваются события "Зверобоя", "Последнего из могикан", "Прерии" описаны с такой точностью, что кажется, стоит взять карту, и мигом отыщется водопад, где майор Хейворд, Ункас, Чингачгук отстреливались от наседающих мингов или то место у Великих озер, где вышел из леса Бетти Бумпо со своим приятелем Непоседой. Поразительна не только точность описаний, поразительно то, как с ней сочетается великое искусство писателя. Созданная его пером природа кажется настолько живой, что трудно свыкнуться с мыслью о том, что всего этого давным-давно нет и в помине. Ясно, что на фоне мастерски изображенной природы любая фальш в характерах героев была бы до обидного заметной. Но созданные фантазией Купера люди, придуманные от макушки до подошв своих макасин, они кажутся такими же настоящими, как лесные чащи и озера тогдашней Америки. И это главная правда писателя Джеймса Финимора Купера.

Опубликовано в журнале "Костер" за ноябрь 1989 года.

Все биографии

© 2001 - 2017